Интересный взгляд на церковное крыло наших свонидзящих либералов. Хотя идеи у них на удивление похожи, клонируют что ли?
Высокомерие убивает понимание
...
Отдельного рассмотрения заслуживает оценка игуменом Петром советского периода русской истории. По этому вопросу у него полное совпадение с протоиереем. Георгием Митрофановым. Здесь уж игумен не стесняется совершенно. Вся советская эпоха для него исчерпывается формулой «дьявольский советский режим». Трудно спорить с тем, что в советский период были совершены страшные злодеяния и преступления. Но вместе с тем были и очевидные позитивные проявления и взлеты. Для меня 9 мая, полет Гагарина и многое другое из советской жизни — это не пустой звук. Я не собираюсь предавать забвению преступления советского времени, но я не могу, не погрешая против объективности, закрывать глаза и на все то хорошее, что дала нам советская эпоха. Победа в Великой Отечественной Войне, создание мощного государства и передовой экономики, социальная политика, высочайший уровень образования и многое другое обеспечили нам независимость и позволили продолжить свое историческое бытие. Советский период позволил нам уцелеть и выстоять. А сколько выдающихся людей из дореволюционной России сочли для себя возможным пойти на сотрудничество с советской властью, причем не из страха, а по велению совести. Примеров можно привести десятки, но я приведу один. А.Н. Крылов — великий кораблестроитель, математик, механик, адмирал и академик (академик Петербургской АН с 1916 г.), не задумываясь стал помогать своей стране и при советской власти. По заданию Сталина он закупал на Западе оборудование для советских кораблей. Для этого ему была выделена огромная сумма наличных денег. Когда кто-то спросил Сталина, не боится ли он, что Крылов может соблазниться и сбежать, он ответил: «Крылов никогда не предаст, я ему верю». Вот такие люди определяли во многом советскую эпоху, и неловко становится за писателя-эмигранта И. Шмелева, который высокомерно называл советских людей «сухостоем». Советская эпоха — неоднозначная, неодномерная, сложная. И только такой подход к ней, а не высокомерное «дьявольский советский режим», дает возможность что-то понять. Ведь если исходить из формулы игумена Петра, то «дьявольским режимом» можно назвать почти любую историческую эпоху — петровскую, например, а уж про бироновщину и говорить нечего. Так недалеко до вывода, что вся русская история — это, в лучшем случае, какое-то недоразумение, ошибка природы, а русский народ — сборище придурков и негодяев, а вовсе не «богоносец». Я не сторонник формулы «мы русские — с нами Бог». В этих словах проступает националистическое и одновременно псевдоимперское высокомерие, но либеральное высокомерие игумена Петра и протоиерея Георгия, в котором проглядывается презрение к русскому народу, так же совершенно неприемлемо.Они исключают возможность третьего взгляда, несводимого ни к национализму с псевдоимпериализмом, ни к либерализму, хотя самих себя считают белыми патриотами. Но на мой взгляд, никакие они не белые гвардейцы, а обычные бледные либералы. Поневоле вспоминается В.И. Ленин, утверждавший, что взгляды человека выдают в нем принадлежность к той или иной партии. Он называл это «партийностью». «Партийная принадлежность» игумена Петра и протоиерея Георгия очевидна — это ярое диссидентство, выражающееся в неприятии церковной традиции, реальной России, реальной русской истории и реального русского народа. По своей психологии они весьма близки к таким персонажам современной российской действительности, как Новодворская, Гайдар, Чубайс и многие другие. Игумену Петру и протоиерею Георгию становится дурно от гагаринской улыбки, их приводит в крайне нервозное состояние упоминание о Дне Великой Победы — 9 мая, их коробят слова песни «горят мартеновские печи, и день и ночь горят они» и многое другое, что дорого большинству моих соотечественников. Кто-то возможно спросит: «А какое все это имеет отношение к Церкви?». Как ни странно — прямое! Я давно заметил удивительное совпадение — все ярые антисоветчики непременно становятся ярыми церковными реформаторами. Здесь полная аналогия с церковными обновленцами начала прошлого века, которые ненавидели «проклятый царизм».
Особый разговор о И. Сталине и сталинизме. Следует подчеркнуть характерную особенность радикальных антисоветчиков советского и постсоветского времени — они стараются по возможности не затрагивать фигуры В. Ленина и Л. Троцкого и виновником всех зол у них оказывается товарищ Сталин. Такой подход был характерен и для «отца-основателя» диссидентства — «дяди Сани из Рязани», писателя и борца с советской властью Александра Солженицына. Он, конечно, в своих произведениях разоблачает и Ленина, и Троцкого, но на абсолютном первом месте в качестве злодея, тем не менее, оказывается Сталин.
Между тем, как бы ни возмущались наши диссиденты, не понимающие и не знающие истории, в лице Сталина и проводимой им политики просматривается явление, характерное для всех великих революций — контрреволюция. Формула революционного процесса такова: первоначальное радикальное, безудержное и безумное устремление вперед неизбежно сменяется отрезвлением и своего рода движением вспять. Об этом феномене очень убедительно писал В. Кожинов, которого никто не посмеет упрекнуть в сталинизме. Тут уместно привести образный пример с бильярдным шаром. Пущенный ударом кия, он сначала разгоняется, но затем натыкается на борт — стену, и начинает движение в обратном направлении. Вот такой стеной и оказался Сталин, вернувший нашему Отечеству имперские контуры, нравится это кому-то или нет.
Складывается такое впечатление, что наши диссиденты истошно набрасываются на Сталина не столько из-за его кровавости, сколько из-за того, что он не позволил окончательно похоронить «эту страну». Ведь Ленин и Троцкий пролили крови не меньше Сталина, но тем не менее они почему-то выводятся из-под диссидентского удара.
....
Выдающийся советский историк Н.Н. Яковлев совершенно верно в свое время назвал Солженицына «литературным власовцем». Здесь, как говориться, ни убавить, ни прибавить. Солженицын пытался сохранить лицо со своим отношением к Великой Победе, и с его нелегкой руки диссиденты всех мастей стали утверждать, что русский народ одержал победу в войне вопреки товарищу Сталину. Больший абсурд трудно себе представить. Никогда в великой войне не может быть одержана победа, если у народа, ее ведущего, не будет всецелого доверия к своему вождю. Об этом свидетельствует вся человеческая история. Также по вине Солженицына в диссидентских кругах и поныне бытует мнение, что Сталин хуже Гитлера, потому что последний, в отличие от первого, якобы заботился о благосостоянии своего народа перед войной. Не понимают наши скудоумные диссиденты простой истины — забота Гитлера о собственном народе ничем не отличается от заботы баварского хуторянина о рождественском гусе, которого откармливают только для того, чтобы зарезать в праздничный день. До сих пор муссируется в интеллигентских тусовках вопрос, какой режим, Гитлера или Сталина, был более жесток? Спорить не буду, скажу лишь в этой связи — не было у нас докторов Менгеле, проводивших садистские хирургические опыты без наркоза на заключенных, а у них были. Мы не брали кровь немецких детей, доводя их до смерти, для лечения советских солдат, а они брали кровь наших детей (лагерь Саласпилс) для лечения солдат вермахта и т.д. И не Сталин развязал мировую бойню, а Гитлер!
А что стало бы с нашим Отечеством, окажись победителем Гитлер? По плану рейхсфюрера Гимлера после победы Германии над СССР предполагалось создание за Уралом системы лагерей смерти, рассчитанных на 60 миллионов человек. Знал ли об этих планах и цифрах «дядя Саня»? Не мог не знать. Но он, тем не менее, решил эти цифры приписать Сталину. В своей книге «Архипелаг-ГУЛАГ» Солженицын утверждает, что в период с 1917 по 1959 гг. было расстреляно и погибло в лагерях 66,7 миллионов человек. Согласно книге, большая часть погибших приходится на время правления Сталина. В качестве источника писатель ссылается на статистические данные некоего И.А. Курганова. При этом Александр Исаевич в сноске замечает, что не ручается за подлинность этих цифр, но за неимением других использует кургановские. Даже чемпион мира по русофобии Збигнев Бжезинский утверждает, что при советской власти от репрессий погибло несколько млн. человек, то есть меньше десяти. Американскому поляку или польскому американцу Бжезинскому не приходит в голову ссылаться на данные Солженицына, потому что они не выдерживают никакой критики. Современные статистические исследования неопровержимо свидетельствуют, что за время правления Сталина погибло около 7 миллионов человек. Это очень много и очень страшно, но все же это не солженицынские почти 70 миллионов. Надо признать удивительным тот факт, что Солженицын ни разу не извинился за свои фундаментальные ошибки, а ведь он ошибся во всех своих главных выводах и оценках! Он отрицал имперскую доминанту в русской истории, проклинал советскую эпоху, воспел предателей Родины, дал самоубийственные рецепты по «обустройству» России, продолжив пагубную линию Льва Толстого. Когда ему показали материалы, с очевидностью подтверждавшие, что именно М. Шолохов, а не кто-либо другой, является автором «Тихого Дона», Солженицын пожал плечами и хмыкнул что-то неопределенное. Точно также обстоит дело и с десятками миллионов погибших от сталинских репрессий. Ведь он ни разу не признался, что приводимая им кургановская статистика ошибочна, хотя новые безупречные данные приперли его к стенке.
....
Кто-то вероятно возмутится: «Да как вы смеете столь жестко распекать великого борца и писателя!?» Смею! Потому что на протяжении многих лет мое сознание отравлялось солженицынским отрицанием. Вся моя молодость прошла под знаком книги «Архипелаг-ГУЛАГ». С цифрой 70 миллионов мы, диссидентствующие юнцы, носились как курица с яйцом, из которого потом вылупился страшный монстр, растоптавший всю советскую цивилизацию и оставивший Россию едва живой, в результате чего у нас погасли почти все «мартеновские печи». Мне стоило большого труда и многих лет, чтобы исцелиться от солженицынского яда. Так что мой «гамбургский счет» ему вполне обоснован. Скажите на милость, какие чувства должен испытывать пациент, узнавший, что его врач в течение многих лет прописывал ему не те лекарства?!
У нас сегодня в СМИ создается культ Солженицына и критиковать его становится почти также опасно, как в свое время Ленина. Ну что же, ничего удивительного здесь нет, история завершает свой очередной спиральный виток.
Игумен Петр Мещеринов и протоиерей Георгий Митрофанов считают Сталина исчадьем ада, ставят его в один ряд с Гитлером и всех, кто не разделяет их мнение, презрительно именуют «православными» сталинистами. Умеют наши русские интеллигенты навешивать ярлыки, только этому и научились. Игумен Петр и протоиерей Георгий не хотят разбираться в сложных вещах, не желают понимать историю и навязывают нам свою высокомерную либеральную схему, не имеющую к реальной жизни никакого отношения. Они рассуждают примерно так: не хотите принимать нашу схему, тем хуже для вас. Но ведь точно также рассуждали и большевики во главе с Лениным и Троцким. И что из этого вышло?! В класс пришел строгий учитель и заставил плохих учеников поработать над ошибками.
Действительно, были и есть люди из числа православных, которые буквально канонизируют Сталина. К таким, в частности, относятся покойный протоиерей Димитрий Дудко и здравствующий иеромонах Евстафий Жаков. В своих статьях «В плену абсурда», «Патриотизм или нигилизм?», «Вопреки всему» и других я писал о том, что такая позиция абсурдна и очень опасна. Ее можно охарактеризовать как правый постмодернизм — другая крайность в отношении к Сталину и советскому периоду, не менее опасная, чем левый постмодернизм Мещеринова-Митрофанова. В этих крайностях проявляется хроническая болезнь русского интеллигентского сознания — неспособность к трезвенному, рассудительному пониманию. Но ведь необходимо хотя бы попытаться выйти из этого «колеса сансары» русского интеллигентского мышления. Давайте попробуем применить к нашей истории метод апофатического (отрицательного) богословия, предполагающего, что любая утвердительная схема не исчерпывает непостижимую реальность. Тогда мы наконец поймем, что Россия — не «родина слонов», но и не «прореха на человечестве», Сталин — не святой, но и не исчадье ада, русский человек — не «богоносец», но и не «вошь преисподняя». Тогда не сможет один протоиерей оправдывать предателя Власова, а другой — канонизировать Сталина, тогда не посмеет протоиерей Георгий Митрофанов оскорблять омерзительным словечком «победобесие» преклонение моего народа перед Великой Победой, а мне не придется в ответ определять позорную позицию петербургского протоиерея словом «диссидентсвобесие».
Высокомерие — опаснейшая духовная болезнь, убивающая понимание, порождающая лжепророков, расколы и ереси. Вряд ли эта статья убедит моих оппонентов отказаться от их заблуждений, но я надеюсь, что она поможет сделать правильный выбор тем молодым православным людям, которые еще не определились.
18 сентября 2009 г.
Шумский Александр, священник
http://www.bogoslov.ru/text/468279.html
